Одобрено Синодальным Информационным отделом Русской Православной Церкви
Свидетельство № 190 от 2 декабря 2011 г.

Житие и деяния святого отца нашего Прокопия Декаполита

Автор 
Оцените материал
(0 голосов)

Многие дивные и великие отцы из разных стран и земель в древние времена просветили лучами Солнца Правды своих единоплеменников. Не уступал им в этом и святой отец наш великий Прокопий, словно некая звезда воссиявший светом аскетических подвигов и мужественного исповедания.

Этот удивительный муж происходил родом из богатейших и учёнейших чад Эллинских. Поэтому в короткое время он изучил все науки, и постиг, что «дни человека — как трава; как цвет полевой, так он цветет» (Пс. 102:15). Через это научился он к делам житейским относиться с презрением, устремляясь к горней жизни.

Затем, внимая в евангельскому утверждению: «если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мною» (Мф. 19:21), искренне веруя, он положенную себе часть отцовского наследия раздал нищим, сам же из мира ушёл и отечество, и друзей, и сродников оставил.

По совету знакомого ему епископа он удалился в горы, дабы вести аскетический образ жизни, и когда случилось господство иконоборцев и усиление их безумия, [Прокопий], согласно совету, решил отречься от мира чтобы прилепиться ко Христу. Вооружился он на [духовную] битву образом Божественного креста и крепким щитом веры, и был приглашён к живущим поблизости монахам.

И за трёхлетнее время в обители Прокопий весьма преуспел, о Господе добре подвизаясь и во всём являя послушание. Когда же нашёл, что жизнь в монастыре не согласна была с Божественным Писанием, по причине заботы каждого из братий о вещах [земных], слуга Божий Прокопий возгорелся духом, постоянно слыша слова Господа: «не заботьтесь о завтрашнем дне» (Мф 6:34) и: «вы лучше многих малых птиц» (Мф. 10:31), смутился, и не был в силах задерживаться дольше, выйти же не мог, ибо не было подходящего момента.

И вот, когда исполнилось сорок дней его послушания, решился он, не вынося видеть небрежение к заповедям Божиим. Вошёл тогда к игумену и говорит: «Отче, истинно ли то, что в Евангелии написано?» Тот же ему: «Да, чадо, потому что это слова не человека, но Бога». Отвечая же, дивный Прокопий сказал: «Отче, а почему мы не исполняем этого?» Сказали ему все братия: «Так ведь никто не в силах соблюсти их».

Тотчас же, как наказание, неудержимая скорбь нашла на игумена и всю братию за расточение времени в пустоту, а [Прокопий] решил [в точности] следовать записям и наставлениям святых отцов наших. И тотчас принял на себя пустынное жительство и провёл в пустыне ещё семь лет, нисколько ни о чём земном не помышляя. И водился он благодатью Божией.

А человеколюбивый Бог, видя раба Своего, к Себе горящего любовью, даровал ему и то, что если [святой] просил, то явно отвечал ему, укрепляя для вечной участи.

И вот, [Прокопий] сказал самому себе: «Как Повелитель мой при творении определил порядок дней и приращение ночей и соделал их уравновешенными, так и я в непрерывных песнословиях Его буду возвеличивать». И снова сказал в себе: «Спаситель наш призвал прощать товарищу по труду согрешения до «семижды семидесяти раз» (Мф. 18:22), следовательно, нужно и мне согласно этому числу песнословия и молитвы столько же раз благоговейно творить».

Такую вот собрал жатву удивительный побег в пустыне, что собралось к нему огромное множество народа старающихся сблизиться через него со Христом. Ибо стал слух о нём уже весьма известен в тех местах. И [Прокопий] поучал их и постригал, и устроил монастырь, и заботился о многих братиях, давая им добрые примеры для следования.

Был же он имеющим одну одежду: радовался же, воспитывая каждого словами духовными, напоминая о вечном Царстве Отца [Небесного], о его благах и славе неизреченной, либо же затем о нестерпимой муке геенской и о болезненных и мучительных в ней стенаниях и скорби безутешной для нерадиво служивших Господу и преступивших заповедей. Одних назидая, других вскармливая, всех напоял надеждою благих [наград] и страх наказаний полагал в основу.

Блаженный же Прокопий возжелал всецело отшельничествовать и устроил другого вместо себя в руководство и попечение о душах чтящих его, назначив ради подвига и добродетели его на общественное служение. Сам же пастырь и учитель Христов предался местам отшельническим, дабы весьма преуспеть в добром подвиге.

Но пришло время изложить по порядку остальное, как претерпел подвиг до конца ревнитель великого благочестия; ибо [тогда] дикий зверь пришёл в неистовство на Церковь и расточал нечестие на иконы Христа и святых, поэтому он, противоборствуя против истины, вынес повеление и объявил виновным блаженного Прокопия.

Ибо наслышан о нём был и сам тиран, и приходил в неистовство, и как крайне враждебный захватил и под охрану в мрачную тюрьму посадил. И послал к нему одного из вельмож, чтобы заставил сего упорного борца слушаться и подчиниться повелениям царским, точнее же тираническим, то есть, нечестивейшим.

Явился этот порочнейший посланник к святому и таким образом начал: «Вот что сказал царь к твоему блаженству: я повелеваю быстро подчиниться и не противиться мне, и к моим благодеяниям и многой славе придти в общение. Если же начнёшь напротив мне возвещать, будешь зло и мучительно истерзан и пыточными орудиями расстанешься с жизнью».

Услышав это, вседивный и великий воин Христов, посмеявшись над наказаниями, более того, осмеяв их, сказал: «Это страшно лишь для желающих предаваться неге». К правителю же ответил: «Ты царю передай: "Как ты думаешь, что хорошего вместе с тобой оказаться в погибели? Угрозы твои мы научились презирать из божественных и евангельских слов Христовых: «не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить; а бойтесь более Того, Кто может и душу и тело погубить в геенне» (Мф. 10:28). Его-то мы боимся, царь, к Нему-то стремимся, и Его-то, нескверно поклоняясь, икону лобызаем. Ибо иконы не являются идолами, как ты, несчастный, полагаешь, но, как тебе прекрасно известно, честь, воздаваемая образу, возводится к первообразу. Твои же нечестивые догматы и повеления и наказания и угрозы мы презираем". Итак, передай это царю, дурной посланник».

Он же отвечал святому: «Почто ты православных царей иконоборцами называешь? Ибо если желаешь, знай, что они православные, это можешь уяснить из тех икон, которые у меня имеются, - и цари их почитают, и всё совсем не так, как ты говоришь». И едва только слово вышло из груди его, принёс [вельможа] икону и ради приманки тотчас принялся лобызать её. Но святой не увлёкся тем и сказался вельможе: «Безумие царя видно из его прежних злых [дел], о которых известно  непреложно. Ибо не собственные, но государственные и всеобщие иконы он осмелился грозно порицать. Твоим же лживым и хитрым уловкам я не верю. Я ведь не ребёнок, чтобы обмануться тобой, ведь ты держишь икону не ради почтения к благодати, но пользуешься ею как приманкой при ловле зверей».

После этих слов возвращается обманщик во дворец и говорит царю против святого, что этот муж необыкновенный, крепче любых угроз и выше всякой лести. Когда же услышал эти слова судья, приказал привести святого, предписав страшно бить и отправить в изгнание; и тот самый [вельможа] тотчас исполнил приказанное.

Так оказался в изгнании святой и великий мученик Прокопий, и по многом времени преставился ко Господу в месяце феврале на седьмой день. Да удостоимся того и мы в вере Христовой, Ему же подобает всякая слава, честь и поклонение, ныне и присно и во веки веков, аминь.

Перевод с древнегреческого

диакона Георгия Максимова

Прочитано 12876 раз
Иерей Георгий Максимов

иерей Георгий Максимов, кандидат богословия, преподаватель, член Межсоборного Присутствия Русской Православной Церкви

Добавить комментарий

Зайти через:

       


Защитный код
Обновить